Авторы замечательной польской антиутопии «Сексмиссия» в своей правдоподобной конструкции однополого будущего упустили одну важную деталь: эти «амазонки» регулярно протестовали бы против «патриархата». Феминистки не смогут отказать себе в этом удовольствии, даже если на свете не останется ни одного мужчины, не притворяющегося женщиной.
«Патриархат» — это почтенная вымышленная сущность, занимающая, совместно с системным расизмом, гендерной идентичностью, антропогенным потеплением и т.п., заметное место в ряду фантазий егозливого левацкого разума. С фантомами очень удобно бороться: они не дадут сдачи.
В субботу по всей Швейцарии прошла «феминистская забастовка» («feministischer Streik»). На улицу вышло довольно много людей с разнообразными плакатами — в Цюрихе 10 тысяч, в Берне 35 тысяч, ну и ещё в десятке городов собрались демонстрации поменьше.
Самый фантазийный протестный мотив: так называемый «фемицид», образованный от латинских слов «femina» («женщина») и «caedere» («убивать») — иными словами, целенаправленное истребление женщин. Явление это существует в двух местах: в книге Дэна Брауна «Код да Винчи» и в коллективном бессознательном феминисток. В реальности мужчины во всём мире гораздо чаще становятся жертвами убийц.
Швейцария, впрочем, и в этом отношении безукоризненно эгалитарна: здесь, вопреки мировым тенденциям, убивают без оглядки на пол (в 2024 году, например, были убиты 22 мужчины и 23 женщины). Однако если взглянуть на статистику покушений на убийство, то тут Швейцария примерно совпадает с остальным миром (среди жертв — 174 мужчины и 58 женщин, по данным 2024 года).
Другая популярная тема протестов — зарплатное неравенство. Оно и в самом деле существует, но не в том виде, в каком его рисуют феминистки: за одну и ту же работу женщинам и мужчинам платят одинаково, однако женщины зачастую работают на менее высокооплачиваемых должностях. К примеру, женщин удручающе мало среди программистов. Можно долго спорить о социальной подоплёке этого явления, но никаких ограничений со стороны каких-либо злонамеренных мужских групп здесь нет.
Прочие лозунги были на грани бреда. Например, утверждение, что женщин не пускают в политику, просто противоречит наличной реальности: по факту женщин в политике продвигают, задвигая мужчин. Ну или требование обеспечить всем дамам доступ к «безопасным абортам» — что бы это ни значило в стране, где аборты разрешены при сроке беременности до 12 недель.
Само собой, множественность гендеров, натурализация беженцев и палестинские флаги тоже присутствовали, хотя и не доминировали.
Была, впрочем, одна вполне осмысленная тема: пенсионное обеспечение, с которым действительно намечаются серьёзные проблемы. Но опять же, утверждение о наличии в пенсионном законодательстве каких-то антиженских мотивов никак не соотносится с реальностью. Плохо будет всем — вне зависимости от формы гениталий.
Глядя на десятки тысяч протестующих, борющихся за всё хорошее против всего плохого, презрев жару за 30 градусов, невозможно за них не порадоваться. Жизнь в сказочном мире идеологических доктрин увлекательна и полна всевозможных приятностей. Нарисовал на картонке лозунг, помахал им — и уязвил зло, можешь идти домой с упоительным чувством победы. Идеологическая упоротость — самый дешёвый способ хватануть дофамина и опиоидных пептидов, на которых работает физиология вознаграждения. Это социально одобряемая наркомания.
Наркоману же всё равно, чем вмазываться. Защитники женских прав без проблем переключаются на защиту исламских террористов, даже не замечая логических несостыковок. А на что их переключат завтра, никто из нас даже не догадывается. Разве не увлекательно?