В чате возникла тема, о которую я споткнулся. Может ли литература о «свинцовых мерзостях жизни»¹ быть не мерзкой? Речь не о качестве текста, разумеется: Достоевский, Диккенс, Гюго и прочая Маргарет Этвуд дело своё знали. Вопрос в том, можно ли написать о нищете, страдании, унижении, несправедливости, безнаказанных злодействах и прочей чернухе так, чтобы психически сохранный читатель…