Лет 15 назад вместе с группой товарищей я оказался в Мюнхене в конце сентября. Заняты мы были в первой половине дня, в остальное время делать было особо нечего, а у одного из коллег в начальстве Октоберфеста сыскался, если не ошибаюсь, дядька — чем мы и воспользовались. Нам по блату подогнали стол (без предварительного резервирования или блата туда было не прорваться), и мы добросовестно ужрались каким-то несусветным количеством пива.
Это был первый и, хочется верить, последний раз в моей жизни, когда я был в говно от пива, однако самым сильным ощущением того дня был вывоз моего тела в гостиницу на велорикше. Рикша был здоровым мосластым парнем, гнавшим по улицам с невероятной бесшабашностью. Я довольно отчётливо помню, как он снёс зеркало обгоняемой машине и даже не замедлился. Придя в восторг я, кажется, даже подгонял возничего — смотри, люди на переходе, ну-ка поднажми!
По сути Октоберфест — это вполне традиционный фольклорный сходняк в стиле «праздник урожая» для локальных патриотов — ну или для тех, кому негде скоротать мюнхенский вечер. По форме это временный пивняк в огромных палатках с длинными столами и единственным сортом неприлично дорогого пива на палатку. Внутри играет музыка, часто живая, и в большинстве случаев совершенно чудовищная — немецкий фольклор, польки, вальсы в омерзительных гармошечных аранжировках, в общем, всё то, что в Баварии считают духоподъёмным.
Мероприятие совершенно не стоит того, чтобы ради него специально переться в Мюнхен, тем более, из-за границы. Любой мало-мальски приличный пивной бар бесконечно превосходит Октоберфест, поскольку в баре больше сортов пива и гораздо уютней.
Тем не менее в течение двух недель Октоберфест посещают до семи миллионов гостей, каждый пятый из которых иностранец. Что эти люди надеются там найти? У них по месту жительства нет брезентовых палаток? Длинных деревянных столов с лавками? Стандартного светлого пива типа «лагер»? Дерьмовой музыки? В чём уникальность опыта?
Штука в том, что Октоберфест — «достопримечательность», и это превращает его в ад: люди ломятся туда так, как будто это вопрос жизни и смерти. В этом году полиция дважды закрывала его из-за давки.
Массовая одержимость достопримечательностями привела к тому, что 17-километровая Готардская труба, через которую Германия и Бенилюкс едут в Италию, стала непроходимой. 10-километровые пробки на въезде в тоннель, раньше случавшиеся дважды в год, на Пасху и Рождество, теперь стали регулярным еженедельным событием. За последние 20 лет количество туристов, едущих в Италию, удвоилось — а инфраструктура, в лучшем случае, осталась такой же.
Мироздание подталкивает меня к тому, чтобы я восхвалил ковидную аферу и локдауны, загнавшие по домам всех этих любителей отмечаться в популярных локациях. Если эту немецко-голландско-бельгийскую орду, затопившую Готард на пути в Италию, не посадить под замок — что прикажете делать с этим бедствием? Возможно, именно поэтому итальянцы стали первыми европейцами, с максимальным энтузиазмом поддержавшими лор «страшной эпидемии».
Время меняет перспективу, порой неожиданным образом.