Говорят, зумеры боятся будущего.
Советская маладёшъ 70х — 80х будущего не боялась — она его ненавидела, поскольку пребывала в уверенности, что образ этого будущего был ей во всех деталях известен.
Собственно, вот эту распиаренную Партией и Правительством «уверенность в завтрашнем дне» они и презирали. Казённая скука была отвратительна творческим, ищущим натурам, переполнявшим советские вузы. Пеа-реа-меан требовали их сердца.
Их сердца вообще были требовательны, как и у всех избалованных детей. Дайте воды, — чеканили они, — дайте огня. Мы станем чище, мы знаем слова.
Ну ОК, пожало плечами мироздание. И поднесло заскучавшим от стабильности инженерам и мэнээсам полную лопату 90х. Быстро выяснилось, что на свете бывают вещи похуже скучной стабильности — например, нескучная нестабильность.
Зато теперь пережившие эту вразумляющую эпоху иксеры с будущим запанибрата. Чо, бля, наступаешь? Ну наступай, бля.
А какие ещё есть варианты?