Пугает растущее на глазах количество непьющих людей.

Садишься за стол со сверстниками — наливаешь всем, кроме болящих, прозелитов-ЗОЖников и людей, убеждённых в том, что за рулём допустимо только нулевое содержание алкоголя в крови (эта убеждённость по своей иррациональности тоже вполне религиозна, так что две последние категории можно объединить). И через какое-то небольшое время за столом становится хорошо и уютно. Ну или не становится — но во всяком случае, шанс есть.

Садишься с миллениалами или зумерами — и со смешанными чувствами выясняешь, что почти вся заказанная бутылка достанется тебе. Определённые преимущества в таком положении, конечно, есть, но социализация хромает на обе ноги. Ты, прихлёбывая из бокала, искришь остротами, сам же громко над ними смеёшься, размахиваешь вилкой, дирижируя собственной экспрессией — в общем, как тебе кажется, полноценно общаешься — а они уныло ковыряются в своих тарелках и вымученно улыбаются, не подключаясь. Потом кто-то из них упоминает новую компьютерную игру, и они с облегчением углубляются в её обсуждение, предоставив тебя самому себе.

Существует целая пачка объяснений этого макабрического феномена.

Мертвящее поветрие ЗОЖа, маркетинг которого достиг небывалой изощрённости. Диктат психотерапевтов, дискредитировавших естественные средства снятия стресса и заменивших их своими мутными «проработками». Упёртость в идею безупречно трезвого «личного бренда», важного для карьеры. Переселение молодёжи в онлайн и виртуальную реальность (эта причина называется чаще других). Вытеснение старомодных дурманящих веществ достижениями современной наркохимии. Притягиваются за уши даже материальные факторы, навроде вздорожавшего алкоголя.

Все эти причины наверняка играют какую-то роль, но едва ли существенную. Даже пресловутое переселение молодёжи в виртуал при ближайшем рассмотрении не выглядит настолько уж социо-трансформирующим. Пройдитесь по барам и ночным клубам — они отнюдь не пустуют.

Нет, здесь происходит какая-то другая поганка, масштабная и жуткая. О чём-то подобном предупреждает сериал «Pluribus», придуманный Винсом Гиллиганом. История построена на том, что синтезированный людьми инопланетный РНК-вирус, встраивающийся в человеческий геном, лишает людей индивидуальности и превращает всё человечество, кроме дюжины отщепенцев, в омерзительно милый коллективный разум, придерживающийся экстремально «зелёного» мировоззрения: он не может нанести никакого вреда природе и поэтому отвергает любое сельское хозяйство. Таким образом, лет через десять (так в сериале, я-то думаю — чуть больше) люди вымрут от голода. Вымерли бы и раньше, но им можно есть падалицу и падаль (включая собственную). При этом коллективный разум этот невероятно самодоволен и самовлюблён, что делает невозможной сколько-нибудь содержательную дискуссию с ним.

58-летний Гиллиган довольно прямолинейно формулирует опасюк, забирающий наблюдательных иксеров. Да, межпоколенческий конфликт существует столько, сколько существует человек — но этот конфликт всегда проявлялся в молодёжном бунтарстве. Сейчас, однако, никто не бунтует. Они просто не спеша лишаются человеческих черт, приобретая образ чего-то иного, медленно, но верно наступающего.

Ну, с наступающим!