Ошалело глядя на американскую политику, превращённую Трампом в дурацкое реалити-шоу, любой нормальный наблюдатель неизбежно задаётся вопросом: что блять вообще происходит? Как человек с очевидной церебральной недостаточностью и патологически распухшим самомнением заставил весь мир тревожно следить за рецидивами его помешательства и впопыхах вырабатывать компенсаторные стратегии?
В швейцарской прессе Трампа уже открыто называют психом («Was will der Madman im Oval Office?» — «Чего хочет безумец в Овальном кабинете?»), но как мы оказались в ситуации, когда не только профильных специалистов, но и всех нас интересует, чего хочет псих?
Сейчас многие критикуют Карин Келлер-Зуттер, швейцарского министра финансов и дежурного президента. На своём последнем созвоне с Трампом 31 июля она в течение 35 минут приводила экономические аргументы против введения карательных таможенных пошлин — вместо того, чтобы наговорить комплементов его гениальности, пообещать выдвижение на Нобелевку по экономике и посулить стотыщмильйонов инвестиций. Но справедлива ли эта критика?
Госпожа Келлер-Зуттер пыталась действовать рационально и профессионально, но собеседник её просто не услышал. Что она могла сделать, оставаясь в рамках традиционной швейцарской политики? Ничего, необходимо выходить за эти рамки. Для Урсулы не составило труда надуть воздушный шарик с надписью «1.35 триллиона» и изящным шлепком послать его Трампу. Есть ли у нас другие сценарии? Скорей всего, нет.
Так как же мы оказались в ситуации, когда швейцарскому правительству надо превратиться в коллективную Урсулу, чтобы защитить экономику от тарифного саботажа? По-моему, это побочный эффект более масштабных процессов.
Я всегда считал, и продолжаю считать, что человек в Белом Доме — фронтмен, своего рода пресс-секретарь, зачитывающий (или декламирующий по памяти) решения совсем других людей. Происходящий балаган на первый взгляд плохо вписывается в эту схему. Трампа называют «loose cannon», эта непереводимая идиома буквально означает сорвавшуюся с канатов и бесконтрольно катающуюся по палубе пушку, а в переносном смысле — непредсказуемого и неуправляемого человека. Так что это — революция против «системы»?
Очень вряд ли.
Мне ближе другое объяснение: система зашла в тупик и просто не знает, как действовать дальше, поэтому ей оказался нужен Трамп, чтобы случайным образом потыкаться в разные стороны и понаблюдать, что из этого выйдет. Строго по классике: бросать в воду камни и смотреть на круги, ими образуемые, в поисках вдохновения.
Трамп, не понимающий ни смысла, ни последствий своих действий — и потому ничего не боящийся — идеально подходит на роль скаута, отправленного в разведку на незнакомую территорию, где в плотном тумане скрываются неведомые сущности. Ему не страшно гулять по этой территории — ровно по той же причине, по которой корове не страшно идти по минному полю.
Но то, что хорошо для коровы, не всегда хорошо для политика. В частности, у достойного во всех отношениях парнокопытного не на высоте способность работать с рациональными аргументами — его нужно кормить ботвой, а не спорить с ним. Вот эту нехитрую аналогию и поняла Урсула, но не поняли наши переговорщики.
Всё это, конечно, очень увлекательно, но хочется верить, что у людей, наблюдающих в бинокль за прогулками Трампа в зоне неведомого, есть какой-то план на случай, если скаут случайно отыщет среди артефактов зоны Большую Красную Кнопку с надписью «ни в коем случае не жамкать!»
А то есть такое чувство, что он уже кружит вокруг этой кнопки.