А пока мы с вами гадали, светит ли Европе оказаться под властью агрессивных подростков, Европа вручала Нобелевку по экономике трём перцам, опубликовавшим в 2001 году труд «The Colonial Origins of Comparative Development: An Empirical Investigation» («Колониальные истоки неравномерного развития: эмпирическое исследование» — я в курсе, что «comparative» значит нечто иное, но в данном случае это, видимо, дань политкорректности).
Это совершенно потрясающий документ. В нём 332 страницы, и почти 300 из них отведены под список ссылок на сам этот документ. Этих ссылок насчитывается больше 6 тысяч — как видим, работа весьма популярна. Само же великое открытие формулируется на паре десятков страниц. Суть там вот в чём.
Европейские колонии имели очень разный климат и были очень по-разному приспособлены к жизни захватчиков. В тех местах, где колонисты сильно мёрли и не могли нормально осесть, они организовывали добывающую экономику — иными словами, грабили местные ресурсы вахтовым методом «прибежал, схватил, убежал». О социальном развитии захваченных территорий они не заботились, в итоге там возникали увечные недогосударства, существующие до сих пор. Таковы, к примеру, большинство африканских колоний.
Там же, где условия благоприятствовали жизни европейцев, последние оседали и строили — добросовестно, для себя — полноценные общества, основанные на нормально функционирующих институтах и развивавшиеся по европейскому образцу. Эти общества оформились в современные процветающие страны, как это произошло в Северной Америке, например.
Таким образом, развитие колониальных государств определялось наличием институтов (в этом контексте, естественно, упоминается «демократия»), а наличие институтов напрямую зависело от уровня смертности среди ранних колонистов. Соответственно, эта смертность и есть первопричина различий в развитии колониальных стран.
Отсмеявшись, я стал искать подвох — ну не всерьёз же они всё это, в самом деле. И не нашёл. Это не шутка и не шнобель/игнобель, это чистопсовая Нобелевская премия по экономике, 11 миллионов шведских крон. Вот за такое её сейчас и дают.
В такие моменты моя вера в осмысленно действующую элиту подвергается жестоким испытаниям, и я начинаю думать, не правы ли те, кто утверждает, что вся творящаяся вокруг херня — не результат целенаправленной политики, а проявление непритворного идиотизма. Если для этих людей идея о том, что развитые государства возникают там, где удобно жить — это откровение, достойное Нобеля, то они, поди, и в антропогенное потепление, и в локдауны, и в трансгендеров, и во всё прочее совершенно искренне верят?
Вот где хтонятина-то…