Точим с коллегой-немцем скудные ништяки в офисной столовке. Он рассказывает о том, как его сын, переезжая из Берлина в Базель, называл этот проект «возвращением в первый мир». В Берлине совершенно невозможно жить: срань, хаос, нифига не работает, при этом всё очень дорого. Сын у коллеги космополитичный: вырос во Франкфурте, жил в Швейцарии, учился в Лондоне, а затем в Берлине. В какой-то момент почувствовал себя глубоко в третьем мире и запаниковал. В Базеле его попустило. Сейчас собрался в Брюссель — ну, дело молодое.
Спрашиваю коллегу, не планируют ли они с женой вернуться в Германию. Чувака заметно передёргивает, как будто я упомянул что-то отвратительное. Нет, даже не думают. Нынешняя Германия не то место, куда хочется вернуться.
Разговор с неизбежностью переходит на политику. Спрашиваю, за кого он голосует. Сейчас ни за кого. А если бы пришлось? За «зелёных», конечно, отвечает с широкой улыбкой, дескать, ну что за вопросы.
Угу, мычу я, налегая на рис с дрянным подобием карри. Пора обсуждать футбол.
В таких случаях комментировать нечего, да и незачем. Людей на протяжении десятилетий отучали играть в причинно-следственное Лего. Отучили. Кирпичики есть — но не складываются. «Зелёные» доктрины стремительно деиндустриализируют страну, загоняя её в третий мир — чего не хватает стране? Ещё больше «зелёных» у власти, само собой.
Логично же.