Любое прошлое — до известной степени, сказочный мир. Не только лохматая древность, но даже и то, что случилось вчера с нами.
Наш мозг не похож на видеокамеру, он не пишет картинку, он запоминает какие-то узловые точки. Когда мы вспоминаем прошлое, мы не проигрываем старое кино, а переснимаем его заново, используя эти точки в качестве основы и накладывая на них общие знания и стереотипы о мире, убеждения, здравый смысл, подспудные желания, эмоции и т.д. И уже свежеснятый фильм — проигрываем. Получается забавно. Например, я по какой-то причине уверен, что все дома на Цветочной улице выкрашены в серый цвет. Когда я вспоминаю, как я шёл мимо дома номер 9, я стопроцентно уверен, что он тоже был серым. Хотя на самом деле, он был зелёным.
Так образуются ложные воспоминания, конфабуляции (есть ещё страшное слово «парамнезия»). Это мощный инструмент манипуляций и самовнушения: у человека можно сформировать практически любую картину прошлого — включая и то, в котором он лично принимал участие — просто подсовывая ему разнообразную, по-всякому эмоционально окрашенную, информацию.
Ну а более древние дела — это вообще художественная литература. Разрозненные и очень скудные факты, укутанные в толстенный слой интерпретаций, сшитые понятной нам, и совсем не обязательно понятной людям прошлого, логикой.
Поэтому говорить об истории в утвердительном тоне — дескать, вот «это» было именно «так», и никак иначе — весьма самонадеянно. Тем не менее, я возьму на душу грех. Люблю я это дело — утвердительный тон, ничего с собой поделать не могу.