У английского слова self-righteousness нет адекватного русского перевода. Это что-то вроде ханжеской самодовольной уверенности в своей праведности. Не «правоте», а именно «праведности» — здесь существенна убеждённость в следовании неким глобальным принципам хорошести. В общем, объяснить это понятие можно, а вот перевести одним точным словом — не получится. Нет такой лексемы, культура в ней не нуждалась.
На западе же это одно из системообразующих понятий. Именно self-righteousness определяет отношение современной западной культуры ко всему внешнему. Поэтому внешние сущности постоянно совершают одну и ту же ошибку, пытаясь в общении с западной культурой апеллировать к её рациональности, доверяя ей и обижаясь впоследствии на «обман». Подвох тут в том, что self-righteous культура не видит внешних сущностей, и ей безразлично мнение последних. Она живёт в виртуальном мире своих фантазийных принципов, населённом вымышленными персонажами, с которыми и взаимодействует. Внешние сущности со своими идеями — просто белый шум.
Привести такую культуру в чувство может только сильное потрясение.