В кантон Граубюнден, до недавнего времени, ездили за двумя надобностями.
Надобность первая: катание на горных лыжах. Практически вся территория Граубюндена — это горы, по которым разбросаны всякие давосы, санкт-морицы, арозы и прочие прекрасные локации, общим числом 63, включая 404 подъёмника и 2’039 км лыжных трасс всех мыслимых типов.
Надобность вторая: изгнание бесов. Католическая епархия Хура, кантональной столицы, была одним из немногих мест, где практиковали экзорцизм. Ещё в 2010-х там, не покладая рук, трудилось трио экзорцистов, избавлявших от нечестивой одержимости по тысяче человек в год.
С первым пунктом всё сравнительно хорошо: горы на месте, хотя зимы нынче и прескверные. Но вот второй пункт остался в прошлом: пагубный скептицизм докатился и до этой живописной перди. Гонители бесов постепенно выбывали из строя, но замены им не находилось, и в 2020-м году гнать бесов в Хуре стало некому. А новый епископ Жозеф Мария Боннман, заступивший на службу в 2021-м, и вовсе упразднил должность экзорциста. Неча, дескать, мракобесие тут разводить, пусть к психологу идут. Так, кстати, и сказал — не дословно, но смысл был именно такой.
Сейчас в стране осталось только одно место, где ещё можно прогнать докучных бесов: Базель. Впрочем, с учётом того, что в городе этом угнездилась Модерна, к качеству работы тамошних экзорцистов есть большие вопросы.
Но не бесовская либерализация стала главным подвигом нового хурского епископа. У него есть фишка: борьба с поповским развратом. С 2002-го года он работал в комиссии по сексуальному насилию, созданной швейцарской епископской конференцией, и, будучи сам поставлен в епископы, совсем раздухарился. Подрядил двух цюрихских истори… как правильно, историчек? исторесс? историц? исторок? в общем, двух самок историка из цюрихского университета — чтобы они перелопатили церковные архивы и каталогизировали сокрытые там случаи сексуального насилия, с 1950 года до наших дней.
Профессор Моника Домман и профессор Мариетта Майер вместе со своими помощниками провели в архивах целый год и выпустили отчёт на 135 страницах, где перечислены 1’002 документированных случая разнообразного абьюза, в которых поучаствовали 510 священников. Утверждается, что это только вершина айсберга, поскольку бóльшую часть документов, имевших отношение к сексуальному насилию в церкви, уничтожили, а папский нунций в Швейцарии свои архивы исследователям не предоставил. Но тысяча кейсов — это и так бомба. Тут, впрочем, надо отметить, что «сексуальное насилие» понималось исследователями в современном смысле, т.е. предельно широко (пример того, что это значит на практике — недавний случай с бывшим начальником испанского футбола). Но сейчас неважно, что понимают под насилием — важно, кого обвинят. И в этом смысле, всё только начинается.
В общем, швейцарскую католическую церковь представили этаким развесёлым борделем, где все трахают всех. А виной этому — целибат, который церковь не планирует отменять. Так что прихожане всё ещё рискуют подвергнуться насилию в цепких лапах ошалевшего от воздержания священника.
Начитавшись всех этих страшилок, швейцарец пойдёт врачевать душу к психологу — чего, судя по всему, парадоксальный епископ Боннман и добивается.