23-го февраля с.г. я написал в одной там нечестивой соцсети, что у меня нет национальной идентичности. Имея в виду, что я не могу в полной мере присвоить себе ни одну из практикуемых сейчас идентичностей.
Я родился, вырос и окончил школу в Тернополе (а это такая Украина, что украиней просто некуда), но уехал оттуда в 1988 году, и с тех пор бывал там наездами. Это было настолько давно, что в той счастливой эпохе я уже не вполне уверенно отличаю быль от выдумки — во всём, включая деликатные национальные аспекты.
После Тернополя я провёл удивительные 11 лет в Ленинграде/Петербурге, и в течение этого времени реальность менялась настолько стремительно, что даже простейший вопрос «где я?» мог поставить совершенно трезвого человека в тупик, а уж о том, чтобы отрастить какую-то идентичность, и речи не было. Тогда приходилось выживать, в самом бесхитростном смысле, а когда человек занят выживанием, полировка национальной гордости в списке его задач стоит далеко не на первом месте.
Потом я уехал в Швейцарию, где и живу уже больше 20 лет. Однако щирым швейцарцем я не стал, обитая в автокефально обустроенных пузырях: социальном (русскоязычном) и профессиональном (интернационально-англоязычном). Швейцарию я, как мне кажется, неплохо узнал и даже сумел понять, но всё же смотрю на неё глазами этнографа, т.е. несколько со стороны (хотя и изнутри). Эта ситуация меня вполне устраивает.
Так что я не могу зачислить себя ни в украинцы, ни в русские, ни в швейцарцы — я просто хобби-этнограф, отстранённо принюхивающийся к бульканью национальных вопросов в европейской кастрюле.
Поэтому 23-го февраля я и написал, что у меня нет национальной идентичности. А на следующий день Россия начала активные военные действия на территории Украины, и мой внутренний хобби-этнограф, активировав механизмы ментальной защиты, впал в сомнамбулическое состояние.
Примерно через месяц он очухался и сходу огорошил меня откровением: нац. идентичность у меня всё-таки есть: я — советский человек, играющий в ролевую игру.
Во времена развитого социализма в СССР снималось много фильмов «из заграничной жизни», где иностранцев играли прибалтийские актёры. Вот и я нахожусь в таком фильме. Вокруг не то Рига, не то Таллинн, не то Львов, и я кого-то увлечённо изображаю, следуя придуманному «мастером» сюжету. Рано или поздно игра должна закончиться и надо будет возвращаться домой, но никакого дома давно нет — поэтому заканчивать игру никак нельзя.
Продолжаю.