В середине 90х, на заре своей, так сказать, карьеры я работал «компьютерщиком» в офисе торговой компании. В трудовой книжке была записана какая-то другая должность, но весь офис называл наш отдел именно так: «мальчики-компьютерщики». Это было вполне справедливо, потому что занимались мы всем, связанным с офисной вычислительной техникой — устанавливали, поддерживали, разрабатывали, в общем, чё хотели, то и воротили. Такой пестроты обязанностей и такой свободы действий у меня не было больше никогда.
В числе прочего, приходилось нянчиться с офисными обитателями, у которых постоянно случались рецидивы болезни «я ничего не делала, оно само», также известной как «я только нажала, и всё исчезло». Это занятие было суетливым, нервным, но не особо обременительным и очень назидательным. Надо, наверное, отметить, что на серверах у нас бегала Windows NT 3.5x, а клиентами были Windows 3.11 и несколько позже Windows 95, и наши представления о раздельном доступе были наивно-либеральными.
Фундаментальное поучение, вынесенное мною из той эпохи, заключалось в том, что самый страшный враг офисной компьютерной сети (да и свой собственный) — это не условная «девочка из бухгалтерии», а та порода людей, которую мы промеж себя называли «пытливыми юзерами».
Уровень компьютерной грамотности такого персонажа не сильно отличался от уровня «девочки из бухгалтерии», за исключением пары-тройки фокусов, вычитанных им в популярной прессе или в специализированном блоге (слово «блоггер» не было известно в 90е, но сами-то блоггеры существовали). «Пытливый юзер» мог научиться, например, подключать сетевой диск (порушив при этом все прочие соединения) или конфигурить почтового клиента (уничтожив по дороге бэкап собственной переписки), и это давало ему ощущение всемогущества. Он с одержимостью берсерка бросался помогать коллегам, и прежде чем мы добегали до ристалища, успевал прилично нахуевертить.
Воспитательная работа результатов, как правило, не давала. Человек, освоившийся с какой-то малой частью предметной области, видел себя экспертом во всей этой области, и убедить его в обратном было невозможно. Проблема усугублялась тем, что «пытливые юзеры», в массе своей, не обладали необходимыми когнитивными навыками, чтобы понять, что не так с их действиями (и это не принцип Питера: тут даже иерархии не было). Они были не в состоянии осознать всю сложность системы, видя последнюю, как нечто магическое. Магия же требует не понимания — она требует ритуала.
Попытки объяснить такому «шаману», что помимо известного ему заклинания, в системе есть ещё пара дюжин элементов, на которые надо обратить внимание, наталкивались на ехидную ухмылку: «ну-ну, рассказывай-рассказывай; сам, поди, не знаешь, о чём говоришь, только выпендриваешься». Единственное, что с ними можно было сделать — изолировать от сети, просто на уровне маршрутизации, но это редко удавалось, да и когда удавалось — не помогало: мы так и не добились права приковывать «шаманов» к их рабочим столам.
Я был уверен, что по мере усложнения компьютерных систем и нарастания профессиональной специализации, сословие «пытливых юзеров» само собой исчезнет, растворится в офисном планктоне.
Как же я ошибался.