В американских политических триллерах в качестве второстепенных персонажей часто фигурируют тамошние президенты. Это очень разные люди — по цвету кожи, половой принадлежности, возрасту, темпераменту, уму и т.д. Но есть у них одна общая черта: некая мистическая, надмирная мудрость, проявляющаяся в критические моменты и направляющая заплутавших героев по верному пути.
Комедии, а также фильмы, в которых президент выступает протагонистом — другое дело, но речь сейчас не о них.
Это довольно забавно выглядит. Президент может быть сколь угодно жалким и бессмысленным, но когда ошалевший от напастей герой оказывается поблизости, президент вздрагивает, как включившийся робокоп, сверкает очами, и выдаёт короткий спич, исполненный мудрого смысла. Потом он опять выключается, а герой, воодушевлённый и вразумлённый, отправляется стяжать славу. На арке персонажа эта точка называется «встреча с наставником».
Меня почему-то всегда страшно веселит эта заказная фетишизация: избранный Американским Народом президент не может не быть мудрым.
Это вызывает в памяти фирменный орлиный взор актёра Михаила Геловани, бесчисленное количество раз сыгравшего Сталина. В обоих случаях мы имеем дело с культом, однако в СССР этот культ был обращён к конкретному человеку, а у американцев — к должности. В такой парадигме избрание президента становится чем-то вроде рукоположения в священники, а представительная демократия оказывается разновидностью религиозной секты.
Это именно то, чем она и является.