В 2018 году 26-летний американский миссионер Джон Аллен Чау высадился на одном из принадлежащих Индии островов Андаманского архипелага, намереваясь обратить в христианство аборигенов-сентинельцев.
Люди эти, которых сталось всего 15 человек (это если верить властям — скорей всего, их больше), живут в каменном веке и необычайно агрессивно противятся попыткам войти с ними в контакт. Индийские власти никого к сентинельцам не подпускают и не мешают им убивать непрошенных визитёров.
Джон полагал, что аборигены всё ещё не получили благую весть о Христе, и это упущение необходимо было срочно исправить. Поэтому он проигнорировал запрет индийских властей, доплыл на каноэ до Северного Сентинельского острова, высадился на берег и, с Библией в руках, направился к аборигенам — которые застрелили его из лука.
В том же году Джону заслуженно присудили Дарвиновскую премию: вне зависимости от того, насколько прекрасно послание, игнорировать настроение целевой аудитории может только идиот.
Мне кажется, эта поучительная история прошла мимо внимания дежурного президента Швейцарии Карин Келлер-Зуттер, чей разговор с Трампом 31 июля продолжает разбирать местная пресса. После этого разговора Швейцария получила рекордную таможенную пошлину, и такой исход не был неизбежным: в начале разговора Трамп был настроен вполне мирно, но в какой-то момент внезапно разозлился, принялся откровенно козлить и перестал реагировать на слова собеседницы.
Понимание того, что именно пошло не так, постепенно вырисовывается — и это довольно занятно.
После того как в начале апреля Трамп объявил о своём намерении вдарить по американским торговым партнёрам репрессивными таможенными тарифами, швейцарцы призвали на помощь Джеймисона Грира, высокопоставленного чиновника трамповской администрации, чья должность называется «United States Trade Representative». На европейские деньги это что-то вроде министра внешней торговли — при этом у них есть ещё и министр торговли «вообще». Грир, судя по всему, лоббировал интересы Конфедерации в американском правительстве. Подобная деятельность осуществляется вне правового поля, поэтому она никогда не подтверждается официально, но как правило, хорошо читается между строк.
Дело поначалу ладилось. Грир привлёк министра финансов Скотта Бессента и министра торговли (того самого, который «вообще») Говарда Лютника и, после интенсивной работы с представителями швейцарского экономического блока, они согласовали тарифы в размере 10% — о чём швейцарское правительство было проинформировано в устной и неофициальной форме.
Вот тут-то и случился culture clash.
Для швейцарцев, привыкших к закулисной политике и всерьёз воспринимающих устные договорённости, такое сообщение было эквивалентно официальному правительственному эдикту. Судя по всему, именно в таком смысле мадам Келлер-Зуттер и сослалась на достигнутое соглашение во время созвона с Трампом. Дескать, пацаны уже обо всём перетёрли — ты как, ровно?
Трамп, считающий себя абсолютным монархом, от такой наглости вскипел, отмёл какую-либо заинтересованность в достигнутых без его участия договорённостях («I don’t care about them!»), и наказал нахальную швейцарку за несоблюдение субординации зверским таможенным тарифом.
Поход к дикарям с Библией наперевес в очередной раз предсказуемо не сработал. Дикарям надо предлагать блестящую бижутерию, а не Библию.