Корпоративная кантина, время обеда. Я сижу за столом рядом с двумя незнакомыми мне людьми. Одному слегка за 30, второй кажется чуть моложе. Обсуждают вероятных назначенцев на какую-то мелконачальственную должность. Я не взял с собой наушники и невольно слушаю.
Из разговора становится понятно, что у них есть два кандидата, один из которых хорошо справляется с работой, второй — вообще не справляется. Первый при этом заметно старше второго. Затруднение такое: следует ли повысить толкового, но пожилого работника, или же лучше отдать должность молодой бестолочи? Склоняются ко второму: дескать, ну конечно, это плохо скажется на результатах, но ведь молодой очень старается, и ему нужен шанс для построения карьеры. Пожилому, очевидно, этот шанс не нужен — уже не нужен. Ну куда ему, старому хрычу, в самом деле — это явно не произносится, такое в корпоративном мире никогда не произносится, но отчётливо подразумевается.
Должностишка, несомненно, достанется бестолочи. С одной стороны, это прекрасная иллюстрация бесперебойной работы принципа Питера (ну и немножко история про классовую близость). Но меня больше занимает другая сторона: доминирующая в западном массовом сознании идея, что шансов — и вообще любых ништяков — заслуживают не те, кто их действительно заслуживает, а те, кому они «нужнее». В данном случае, у людей, похоже, есть понимание, что если бестолочь не продвинуть по карьерной лестнице, его вообще скоро спишут на берег. А так, глядишь, притрётся где-то между теми, кто работает работу, и теми, кто ими управляет, и всё у него сложится. А пожилой — ну а чо пожилой, у него и так всё ОК, разве нет?
Такое происходит повсеместно: конкуренция заменяется «справедливостью», целесообразность — «устойчивым развитием», здравый смысл — догмой. Цивилизация устала и хочет на ручки, в СССР 2.0.
Я же, тем временем, понимаю, что чувствовал лётчик середины прошлого века, где-нибудь в Меланезии наблюдавший за постройкой островитянами грязе-соломенного муляжа самолёта. Хочется не то смеяться, не то плакать, не то шумно примкнуть к строителям («где ж ты такой элерон видел, чудило, а ну дай-ка сюды!..»).