Неверие официальным СМИ было встроено в советских людей на уровне firmware — безусловных инстинктов. Советский человек знал, что верить надо не государственным (других и не было) газетам, ТВ и радио, а слухам и сплетням — они оказывались гораздо точнее.
Но потом наступил конец 1980х, и в совковую ноосферу хлынул всесокрушающий поток Обжигающей Правды, как из новорожденных бульварных листков, так и из старых СМИ, стремительно превращавшихся в пёстрые таблоиды. Телевидение если и отставало, то совсем чуть-чуть.
«Всё, что вам говорили ранее, ложно», — утверждали глашатаи гласности, и с этим советский человек не спорил, он это и сам знал. «А вот ловите правду, чистейшую, как слеза младенца», — продолжали зазывалы. И советский народ ловил «правду» и ловился на все стандартные демагогические крючки, которыми позднесоветскую прессу снабжали заграничные учителя. И новые СМИ стали тем, кем и не мечтали стать их предшественники: толкователями, советчиками и поводырями.
Некому было спеть
«если ты пьёшь с ворами,
опасайся за свой кошелёк,
если ты ходишь по грязной дороге,
ты не сможешь не выпачкать ног»,
потому что те, кто спел это в середине 90х, сами тогда ещё нифига не понимали и жгли пафосным глаголом сердца очарованных слушателей. А когда поняли, было уже поздно.
В итоге образовался удивительный нео-совковый психотип, не веривший ничему, на чём стояла печать «официальности», но слёту хватавший и заглатывавший любую ахинею, выглядевшую «неформально». Психотип этот оказался удивительно стойким и передающимся по наследству: дети и внуки вольноотпущенных граждан СССР вполне его переняли.
Официальная пропаганда, поглядев на это, пожала плечами, раздобыла подшивки «Спид-инфо» и «Мегаполис-экспресс» за 1990 год, привела себя в соответствующий вид — и отправилась, пританцовывая и взвизгивая, совершать своё пастырское служение с эффективностью, не снившейся авторам брежневских СМИ в самых развратных снах.
Лишнее доказательство того, что социальная эволюция развивается не по Дарвину, а по Ламарку.