Мы с собачкой гуляем в парке. Из-за деревьев доносится шум. Любопытная собачка тащит меня в ту сторону, и вскоре я вижу поляну, на которой яростно скандалят два парня, очень похожих внешне и почти одинаково одетых. Потом один из них разворачивается и идёт прочь, но второй настигает его и начинает избивать.
— Экий мерзавец! — возмущаюсь я, — Напал на человека средь бела дня, ещё и со спины, сволочуга.
— Да как сказать, — отвечает собачка, усевшись на траву и глядя на дерущихся, — Напал и впрямь некрасиво, но тот, другой, на днях вроде как изнасиловал его сестру.
— Какой ужас! — задыхаюсь я от негодования, — Тогда всё по справедливости. По сопатке его, бесово отродье!
— Но это со слов сестры, — меланхолически продолжает собачка, склонив голову набок, — а так-то ничего там не было. Поругались они сильно, вот она и блажит теперь.
— Ну и семейка, — ворчу я, — Оговорили невинного человека, теперь ещё и избивают. Мерзавцы и есть.
— Здесь тоже не без нюансов, — зевает собачка, — Поругались-то они не просто так. Он жениться обещал, а теперь отпирается. Там ещё что-то с абортом… или двумя… Непонятно, отсюда не разгляжу. В общем, сложно всё.
— Так что, правда торжествует, или как? — раздражаюсь я и выжидательно смотрю на собачку. Собачка чешет лапой за ухом и блаженно похрюкивает.
— Да кто их там разберёт. Девчонка, по всему судя, тоже та ещё марамойка. На чём он её только не ловил…
— «…но это с его слов», да? — саркастически уточняю я, передразнивая собачкины интонации.
— Ага, — соглашается собачка, — говорю же: сложно там всё.
Драка между тем переходит в партер. Мы с собачкой некоторое время молчим.
— Нет, я так не могу, — нарушаю я молчание, — Мне нужно знать, на чьей я стороне.
— Никогда тебя не пойму, — говорит собачка после паузы, — А кого тебе жальче?
— Чёрт его знает… Обоих жалко.
— Ну а выгода твоя с какой стороны?
— Да какая тут может быть выгода…
— Никакой, — соглашается собачка, — Тогда оставайся на своей собственной стороне. Как тебе такое?
— Не знаю, — сомневаюсь я, — Сейчас это немодно, нужно как-то обозначиться.
— А знаешь что? — говорит собачка, вставая, — Пойдём-ка калитку обоссым. Тем и обозначимся.
— Хорошая мысль, — одобряю я, — Пошли, пока нет никого.
Я беру поводок, и мы идём к калитке.
— Постой, — спохватываюсь я, — а почему они похожи как братья? Какая сестра, какая женитьба?!
— Вот даже не начинай, — огрызается собачка и ускоряется.