А вот, к примеру, поэзия:
Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех её врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.
В твоём гробу восторг живёт!
Он русский глас нам издаёт;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!» Ты встал — и спас…
Внемли ж и днесь наш верный глас,
Встань и спасай царя и нас,
О старец грозный! На мгновенье
Явись у двери гробовой,
Явись, вдохни восторг и рвенье
Полкам, оставленным тобой!
Этот текст настолько несуразен, что незнакомому с Великой Русской Культурой басурманину покажется пародией. Но это совершенно серьёзно и, что самое поразительное, от души, не по заказу.
Великий, как принято считать, афрорусский поэт Сан Сергеич Пушкин обращается к Михал Ларионычу Кутузову. Но что же за страшная опасность грозила родине Пушкина, от чего её надо было срочно спасать? Что за враг стоял у ворот Святой Руси в 1831 году, когда был сложен этот изумительный стих?
А это были поляки. В Польше.
Поздней осенью 1830-го года они подняли восстание, поначалу вполне успешное в военном отношении. Движуха была вызвана, главным образом, тем, что, вопреки решениям Венского конгресса, Россия не давала развиться польской государственности. Поляки довольно бодро выступили, но оккупационные войска, собравшись с силами, привели оккупированный народ к подчинению. На это у них ушёл почти год.
В глазах Пушкина, однако, польское восстание выглядело как атака Европы на Россию, и в результате какого-то немыслимого логического кульбита, подавление мятежа на польской земле слилось в воображении пламенного афророссиянина с освободительной войной 1812-го года. Отечество в опасности — вот это вот всё.
Логика патриотов — одно из величайших чудес света.